Andrei Konstantinov (ak1961) wrote,
Andrei Konstantinov
ak1961

Categories:

Воспоминания о Соловецких островах - размышления

предудыщий пост

The Last Supper

Вообще эта вечерняя поездка вызывала у меня какие-то психоделические ассоциации, дорога шла по подошве возвышенности, справа довольно ощутимый подъем, а слева столь же ощутимый спуск, причем справа, сразу над моей головой, была целая цепочка озер, выше еще одна и так далее, и озера эти не имели берегов как таковых, просто мох с растущими елями мгновенно и на том же уровне переходил в водное зеркало, из которого вытекали многочисленные ручьи с маленькими водопадами внизу. Ну и поскольку еще и освещение было соответствующее, плюс все декорировано огромным гранитными валунами – у меня тоже было дежа вю, впрочем, не долго же я и вспоминал – все это напоминало акварели английского художника Роджера Дина, известного своими оформлениями альбомов группы “Yes”, если кто видел, например, Close To The Edge, особенно в виниловом варианте (на «компактном» ни фига и не разглядеть) – тот сразу поймет, о чем речь, но ведь у Дина-то все это лишь фантазия художника, а тут все было перед глазами в самом что ни на есть натуральном виде, можно было буквально руками пощупать, и можно даже было пить эту катящуюся к морю воду, что мы с успехом и делали. Цвета она тоже несколько сюрреалистического, потому как аккумулируется в горных торфяниках, но вкус совершенно замечательный.




Это, конечно, радовало, питало организм живительной влагой, а душу – яркими впечатлениями, но вообще дорога была тяжела и несколько запутанна, в одном месте был перекресток, с табличкой – «Поселок 9,5 км», я призадумался – то ли мы сделали очень большой крюк, то ли цифра неправильная, но разбираться было некогда и мы поехали в сторону, противоположную поселку. Тут я несколько распсиховался и приуныл – ну, во-первых, беспокоила «дохлая» резина на заднем колесе, а во-вторых, в планах моих было (ввиду предстоящего завтра вечером отъезда) постирать всякие там одежки, но постирать – полдела, главное было – высушить, и вот по этому пункту я совершенно конкретно и гарантированно (как мне казалось) «пролетал», понимаю, что все это грех – из-за малодушия и маловерия. Ну, свой позор не стану подробно расписывать – я, как дурак, настаивал на немедленной остановке у первого же ручья и ночевке (кстати, ручьев становилось все меньше и меньше, местность как-то понизилась и «окаменела»), вообще дорога пошла вдоль моря – вроде и куда дальше ехать? А оказалось…



А оказалось, что в нескольких километрах есть старый причал ( так и написано было на табличке – «Морской причал Х1Х века. Культурное достояние»), а рядом с ним старый домик, в котором, судя по всему, живут (только в сезон, непостоянно) сборщики водорослей, но в те дни сезон то ли еще не начался, то ли уже закончился, потому в домике никого не было, но – еще одно чудо – там прямо в эти минуты жарко топилась печка с плитой. А рядом, метрах в 30 стояла палатка, и возле нее кушали кашу два путешественника – женщина моих лет и юноша лет 20, оказалось, что это мама с сыном, и приехали они автостопом из Воронежа (каждому свое!), а теперь пешком странствуют по Соловецким островам. Они пришли на пристань со стороны, противоположной нашей, с той, где не было питьевой воды, и теперь у них даже чаю было не из чего сварить, а силы их оставили, и не знали они, будет ли дальше вода, к тому же парень провалился в болото и весь намочился – вот они растопили печку в домике, высушили одежду, сварили на плите кашу и остались ночевать. Н, конечно, Сережка собрал какие-то имеющиеся и у нас, и у них емкости, и поехал километров за 5 за водой – на велике это не проблема – привез и для нас, и для них, чем заслужил, конечно, большую благодарность, а я же возносил покаянные молитвы, просил простить за малодушие и благодарил Господа за столь чудесное избавление – я без проблем помылся в море, развесил над плитой постиранные одежки и уже, так сказать, «с уверенность смотрел в завтрашний день». Правда, уже стемнело совсем, но даже и по такому случаю Господь не оставил нас без помощи – в домике нашлась заправленная керосиновая лампа (!), мы зажгли ее и пошли (взяв с собой посуду и котелки) ужинать на «морской причал Х1Х века (культурное достояние)», море было как зеркало, и Сергей вдруг понял, что это самая северная точка Земли, но которой ему пришлось побывать.

По этому достойному поводу мы разбавили остатки медицинского спирта (действительно, хватило на все дни), и доели все запасы макаронов и тушенки, я вот ни разу еще не ужинал на морском причале под свет керосиновой лампы – духовный опыт! Даже и сфотографировались в таком виде, а главное – Сережа сделал такие замечательные фотографии ночного моря, что впору ему заработать на них свой первый миллион – может, так оно и будет со временем. А спать мы легли в палатке, поставив ее немного в стороне от домика (только там было ровное, без кочек, место) возле большой, около километра в поперечнике, бухты, которая была вечером совершенно сухой – отлив! – а утром, когда я проснулся, в ней блестела на солнце, как серебро, вода – я так и не привык за эти дни к океаническим приливам и отливам, ведь раньше я был только на Черном море, а оно внутреннее, там это явление почти и незаметно.

Дорога к храму

Предстояло мне теперь последнее серьезное приключение – возвращение в поселок в одиночку – Сергей остался, чтобы проветрить и просушить палатку и подготовить все к поездке домой. Я так с опаской пощупал колесо – давление пока еще держалось, но это был вопрос времени – потому я как сумасшедший рванул в поселок, с трудом припоминая обратную дорогу и мало уже обращая внимания на чудеса окружающих пейзажей. В добавок ко всему у меня абсолютно отказали тормоза – фибровые колодки стерлись от грязи до самых оснований, а там ведь не только сплошные подъемы, но и, соответственно, спуски – потому пару раз пришлось «тормозить головой», то есть попросту падать в придорожную траву, чтобы избежать критической ситуации на спуске – я весь перемазался, но мне уже было на все наплевать – я доехал до той самой таблички, на которой было написано про 9,5 километра до поселка и немного расслабился.

Поехал по новой для меня незнакомой дороге, и примерно через пять километров, можно сказать что похолодел от ужаса, увидев на следующем перекрестке табличку «Поселок 12 км», я, конечно, решил, что еду в противоположную сторону, но по солнцу сориентировался – вроде правильно, еду на юг – выбора уже не было, поехал я «на юг» и в конце концов удачно приехал в поселок часам к 9 утра, сразу же заехал в музей, оплатил экскурсию и направился к Святому озеру – приводить себя в божеский вид. Дело в том, что брал с собой минимум (сколько унести смог) одежды. Потому для джинсов места в рюкзаке не нашлось, на мне были только шорты, а экскурсия предполагала и посещение храмов. Вообще на территорию монастыря, в Кремль, можно в шортах заходить, что мы и делали много раз, даже и сами паломники, работавшие на восстановлении, в шорты были одеты, но в храм – никак невозможно. И я попытался как-то «окультурить» спортивные штаны, которые взял для спанья в холодные ночи – вроде как получилось приемлемо, поплескался в озере, оделся, сел на велосипед и понял, что резина на заднем колесе умерла окончательно. Ну и ладно – все равно в пять часов на морском пароме «Василий Косяков» мы планировали отбыть на материк, а там – разберемся!

Экскурсия вместо обещанных (гарантированных!) трех с половиной часов продолжалась больше четырех – и это только так, краткий обзор того что есть, на самом деле Соловецкий Кремль – это большой (не по площади, по содержанию) город, совершенно автономный - другая страна!

Монастырь

Вообще в Соловецком монастыре удивляет гармония духовного и материального, практически производственного начала. Я помнил нашу давнюю поездку на великах на Судомскую возвышенность, когда мы с интервалом в пару- тройку дней посетили Крипецкой и Вышегородский монастыри и - самое главное - что нам там бросилось в глаза, что Крипецкой - это скорее какое-то подобие образцово-показательного совхоза, только рабочие все (включая трактористов) одеты в монашеские рясы, и - полная противоположность - Вышегород, где все заросло крапивой и лопухами буквально выше головы, но зато «жизнь духа» (ну это столь "глубокомысленно сформулировал» бывший тогда с нами мальчишка лет 14-ти...) более чем ощутима.

В Соловецком же все обширное (и видно, что очень мощное и рентабельное в свое время) хозяйство органично вписано в духовный контекст. Собственно, об этом надо писать научный труд - "хозяйство" и "монастырь" не разделены территориально, все умещается "многоярусно", на довольно тесном пространстве Кремля, где буквально нет ни клочка свободного места. Это сплошной лабиринт между впечатляющими многоэтажными зданиями на мощнейших фундаментах из валунов размером где-то 3х2х1,5 метра - как их затаскивали наверх - можно, конечно, себе представить, но вот чтобы все это было сделано буквально на протяжении даже не то что одного поколения, а буквально при жизни одного настоятеля - похоже на чудо. Помните, я там уже упоминал "филипповские садки", первые гидротехнические сооружения - при том же игумене Филиппе были достроены стены с башнями, создана система каналов, открыт сухой док для починки морских судов, построены на водяном приводе мельница (и не одна), маслобойня, прачечная, строены сушилки для зерна (выращивалась рожь!), и организованы коммерческие солеварни, которые тогда были крупнейшими в России! Но ведь начиналось все не с этого - с библиотеки, "в начале было Слово", и думается, что слово прежде всего и творило гармонию из хаоса - при все функциональности монастырские хозяйственные постройки очень красивы, там есть ощущение какого-то подлинного уюта и стабильности, собственно, с Соловецкого монастыря и началось именно цивилизаторское освоение Русского Севера.

Игумен

Ну и пару слов об игумене Филиппе. В миру его звали Федор Колычев, он происходил из московского боярского рода, и в первой половине 16 века был замешан в возникшие "наследственные" распри представителей династии Рюриковичей, в итоге чего и вынужден бежать как можно дальше на от столицы, на Север - а севернее Соловков тогда вообще "ничего не было" - где и поступил в монастырь послушником, скрыв от всех свое настоящее имя. Через несколько лет принял постриг и получил новое имя Филипп, видимо, дядька он был образованный и толковый, потому что как-то быстро получил чин архимандрита и стал игуменом, по слухам, даже был делегатом от Соловецком монастыря на Стоглавом Соборе, где и был замечен Иваном Грозным (кстати, щедро профинансировавшим тогда монастырь), в итоге через лет пять Грозный предложил ему возглавить Русскую Православную Церковь и получить чин митрополита (как ни странно, но Иван Грозный эти вопросы практически единолично решал!), Филипп же поставил условие (самому Ивану Грозному!) свернуть свои "реформы" и ликвидировать опричнину, и опять же, как ни странно, но, вместо того чтобы собственноручно отрубить дерзкому архимандриту голову), стал с ним вести глубокие социологическо-богословские дискуссии и в конце концов склонил его к согласию "сесть на митрополию", и даже оставил ему право на любую нравственную критику царских "мероприятий" с одним лишь условием - не вмешиваться напрямую в политику.

Разумеется, ничего хорошего из этого не вышло - царь постепенно сходил с ума, а его прихлебатели все больше и больше борзели, и даже однажды опричники приперлись на митрополичью службу в главный, Успенский собор Московского Кремля, не сняв ни шапок, ни отцепив гниющих песьих голов от поясов - а когда Филипп стал их укорять, то ли послали его нахер, то ли настучали царю - в общем, Ивану надоело все это, и однажды прямо в соборе он приказал опричникам сорвать с него митрополичье облачение и посадить в тюрьму, но - он не смог лишить его сана, иерархи тут посмели-таки воспротивиться самодержцу. Всё равно всё дело кончилось трагически - по версии, рассказанной экскурсоводом, за отказ благословить карательную экспедицию на Новгород, Иван Грозный приказал Малюте Скуратову убить Филиппа, по другой, которую я знал раньше, Грозный отправился разбираться с новгородцами и не прося благословения. И вот во время его отсутствия сам Скуратов решил проявить инициативу и собственноручно задушил Филиппа в его келье. Видел я там и житийную икону, изображающую мученическую кончину преподобного святителя Филиппа - преподобный смиренно молится перед иконой, открывается дверь и в келью вламывается Скуратов со своими головорезами - художник эмоций не жалел.

Монахи похоронили Филиппа на Соловках, а через сто лет второй царь из новой династии Романовых, Алексей Михайлович, произнес покаянную речь об убиении Филиппа и приказал перенести его мощи в Москву, в Успенский Собор, где они хранятся до сих пор.

А еще я вспомнил, что, чуть раньше этих событий, в Троицком скиту, на острове Анзермский Соловецкого архипелага, немолодой уже священник Никита Минин, скорбящий о кончине своих милых сыновей, принял постриг под именем Никона - и при Алексее Михайловиче стал великим патриархом, затеявшим знаменитую церковную реформу, приведшую к многовековому расколу Православной церкви, и именно родной для него монастырь стал одним из центров раскола - семь лет Соловецкая община была в военной осаде за то, что не приняла "никонианства". Семь лет в блокаде, под обстрелами - и если бы не нашелся предатель, еще неизвестно, чем бы все кончилось - но монастырь был взят, все монахи, оставшиеся в живых, были разосланы по другим обителям, хозяйство разорено - но уже через несколько лет все возродилось в прежнем виде.

Удивительно, но еще в начале ХХ века там даже была гидроэлектростанция - нынче же там - дорогущая в эксплуатации дизель-генераторная станция. Вообще, туда надо ехать как можно скорее - не факт, что духовная атмосфера сохранится в прежнем виде, слишком много приезжих, слишком много строится новых зданий в поселке. Построена даже супер-пупер гостиница. С сауной, рестораном, блекджеком и шлюхами - прикиньте, кто-то приезжает на Соловки в казино играть!

Конечно, большую реку не замутить ведром помоев, но все-таки как-то страшно порой мне становится, что этого чудесного уголка больше не будет. Хотя - ведь даже концлагерь не загубил Соловки, а в 1939, когда лагерь спешно ликвидировали (боялись финского наступления!) и чекисты, заметая следы, устроили там пожар - монастырь, как духовный объект, все же сохранился. Хотя?.. Даже и не знаю.

Ведь "духовных объектов" много, и необязательно ехать за тридевять земель, да еще и за море.

Прощание

А пока что мы направились на пристань, где уже стояла очередь (за два часа до отплытия) на «Василия Косякова», мы рисковали не выехать, но тут причалил какой-то грузовой баркас – и капитан крикнул – «Кто в Кемь, поехали!» - и мы поехали. Ну а путь домой – это не самое интересное, это все знают!





Tags: велотуризм, соловецкие острова, соловецкий монастырь
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo ak1961 september 29, 2017 14:25 5
Buy for 10 tokens
Каждый, кто приезжает в Псков, замечает резкое отличие архитектурного стиля южной части Завеличья от всего остального города, причем как старых, так и относительно современных его кварталов. Район к Западу от реки Великой (и к югу от Рижского шоссе) был, вообще говоря, спроектирован в конце 19 века…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments